Л Е К Ц И Я

«УРОКИ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ. ПОВОРОТНЫЕ ПУНКТЫ БОРЬБЫ,

РЕАЛИЗАЦИЯ ПЕРЕХВАЧЕННОЙ СТРАТЕГИЧЕСКОЙ ИНИЦИАТИВЫ И ПОБЕДОНОСНОЕ ЗАВЕРШЕНИЕ ВОЙНЫ»

Автор: кандидат военных наук, профессор Калистратов Александр Иванович

 

СОДЕРЖАНИЕ:

  • Поворотные пункты борьбы, перехват стратегической инициативы.

  • Реализация перехваченной стратегической инициативы и победоносное завершение войны.

1. Поворотные пункты борьбы, перехват стратегической инициативы.

 

     Вне всякого сомнения, первым и решительным поворотным пунктом войны стало контрнаступление Красной Армии под Москвой в декабре 1941 г, которое окончательно похоронило германскую стратегию «блицкрига». В ходе упорных боёв в октябре - ноябре 1941 г ожесточённость сопротивления советских войск и умение вести оборонительные действия резко возросли. К середине ноября противник стал утрачивать наступательные возможности. В разгар боёв генерал-квартирмейстер германского генерального штаба сухопутных войск генерал Вагнер докладывал его начальнику генералу Ф. Гальдеру: «Наши войска накануне полного истощения материальных и людских сил».

   Кроме того, на нас заработали и силы «матушки природы». Немецкий генерал Типпельскирх вспоминал: «В середине октября сильные снегопады с дождями помешали стремительному преследованию.  …Затем наступил период полной распутицы. Двигаться по дорогам стало невозможно… Даже так называемые шоссе стали непроезжими. Наступление остановилось. Русские выиграли время, чтобы укрепить оборону, пополнить войска и подтянуть резервы». Ему вторит и генерал Г.Блюментрит : « Мы, конечно, знали, что нас ожидает распутица… Но реальная действительность превзошла все самые печальные опасения. … В этом уголке мира проложено всего несколько шоссейных дорог. Вся территория страны покрывается непролазной липкой грязью… Даже тракторы передвигаются с большим трудом». Результаты всего этого не замедлили сказаться. Если в октябре наши войска были отброшены на 230-360 км, то в ходе ноябрьской оборонительной операции глубина их отхода сократилась до 80-100 км.

   Потери Вермахта под Москвой лишь с 16 ноября по 5 декабря 1941 г составили 153 тыс. человек убитыми, ранеными и обмороженными, около 800 танков и 1500 самолётов. Потери советских войск резко сократились: если в начале октября они составляли свыше 80 тыс. человек в сутки, то в конце ноября – 4 - 5 тыс. человек.

    К началу декабря 1941 г, практически утративший вследствие упорного сопротивления советских войск наступательные возможности Вермахт, наконец-то, завяз в нашей крови, грязи и пространстве. В условиях наступивших сильных и неожиданных для неподготовленного к зиме противника холодов и жуткой распутицы,   фронт стабилизировался, мы получили желанную оперативную паузу для мобилизации и перегруппировки сил. Наступившая осенне-зимняя распутица и холода значительно ограничили подвижность немецких танковых и моторизованных соединений, что в совокупности с понесёнными значительными потерями резко снизило их боевые возможности.  Наличие перегруппированных из Сибири и Дальнего Востока войск и резервов позволило нашим войскам перейти в контрнаступление на московском направлении даже при неблагоприятном соотношении сил.

      Нужно отдать должное несгибаемой воле, мужеству и упорству советского руководства, которое после ряда  ужасных поражений стратегического масштаба сумело удержать фронт, подготовить и успешно провести против превосходящих сил противника стратегическую контрнаступательную операцию. Ведь благодаря неимоверным усилиям сталинского правительства за пять месяцев войны  было сформировано и направлено в действующую армию 241 стрелковая дивизия и 94 бригады.

   Поэтому к началу  декабря, помимо ведущих оборонительные операции войск,  в районах Рязани, Ногинска и Ряжска сосредоточились ещё 24 расчётные дивизии 10-й, 26-й и 61-й армий. Ставке, по существу,  удалось создать новую стратегическую группировку, превысившую состав группировки, начавшей оборонительные операции битвы под Москвой.

    Контрнаступлению под Москвой способствовали действия советских войск на флангах стратегического фронта под Тихвином и Ростовом. Они не позволили врагу усилить центральную группу армий, ни одной свежей дивизией за счёт северной и южной групп армий. 

     При этом невозможно не отметить мастерски подготовленную и проведённую (с точки зрения военного искусства) маршалом С.К. Тимошенко с 17 ноября по 2 декабря 1941 г частную контрнаступательную операцию войск Южного фронта и 56-й отдельной армии под Ростовом. В ходе этой операции, в условиях примерного равенства с противником в личном составе и артиллерии и его двукратного превосходства в танках, в результате искусного удара во фланг и тыл, впервые с 1-го сентября 1939 г, была разгромлена целая немецкая армия, причём танковая (бывшая 1-я Танковая группа) генерала Э. фон Клейста.

     Контрнаступление под Москвой (5.12.41 г – 7.01.42 г) явилось следствием развития серии успешно проведённых контрударов под Дмитровом, Апрелевкой и Каширой, осуществлялось в условиях острой нехватки вооружения, военной техники и боеприпасов. Вследствие этого оперативные плотности сил и средств были крайне низкими: на дивизию – 5– 14 км, 14-27 орудий и миномётов и 0.5-2 танка на 1 км фронта. Правда следует отметить, что к этому времени наша авиация на московском направлении обладала оперативным господством в воздухе. В этих условиях для достижения победы требовалось проявление высокого уровня военного искусства.

    Прежде всего, советское командование правильно оценило реальное состояние противника: он был обескровлен, измождён, утратил наступательные возможности и неподготовленный к зиме элементарно замёрз. Панические настроения немецких солдат, вызванные неудачами на фронте, в условиях усилившихся холодов возрастали с утроенной силой. Вот как описывает состояние немецких войск к началу декабря 1941 г германский генерал Хорст Гроссман командовавший в то время 6-й пехотной дивизией 9-й армии: «Варварские морозы жестоко преследовали войска. В своих тонких шинельках с негнущимися отмороженными пальцами солдаты были не в состоянии нажать курок винтовки, они помогали себе шомполами. Пулемёты отказывали – замерзало масло! Танки и двигатели разладились. Моторы не заводились. Они должны были или безостановочно работать, или разогреваться на кострах. Откатные механизмы орудий не работали. Морозы пугающе усиливались. Солдаты должны были смотреть друг за другом, чтобы при обморожении вовремя растереть снегом повреждённые участки кожи. Особенно жестоко настигал жуткий мороз раненых. Уже при незначительной потере крови замерзали конечности, и многие раненые, которых можно было спасти в нормальных условиях, умирали на перевязочных пунктах».

      Кроме того, противник не имел резервов и оборонительных рубежей в глубине, его авто-бронетехника сгрудилась вдоль дорог и обладала ограниченной подвижностью, личный состав, спасаясь от холода, концентрировался вокруг редких населённых пунктов. Враг был не в состоянии даже перейти к нормальной позиционной обороне и примитивно закреплял достигнутый  рубеж, оборона которого носила очаговый характер и состояла из созданных вокруг населённых пунктов и объектов коммуникаций опорных пунктов и узлов сопротивления, между которыми были большие неконтролируемые промежутки.

      Советские войска оказались намного лучше подготовленными к действиям в условиях суровой зимы. Тот же Гроссман жаловался: «русским эта холодная погода мешала намного меньше. Их численно превосходящие войска были одеты по-зимнему, очень хорошо обучены, более целесообразно, чем немецкие, для зимы оснащены и имели быстрые лыжные подразделения. Но особая их сила была в большом количестве танков Т-34, которые при малой осадке и широких гусеницах обладали высокой проходимостью по снегу. Русская авиация своими бортовыми ракетами и зажигательными бомбами очень мощно вмешивалась в полевые сражения».

Впрочем, находившийся в ту пору в Москве американский корреспондент Г. Кэссиди писал, что если бы «генерал Мороз» служил в Красной Армии, то его надо было бы расстрелять за измену, ибо он сражался против русских точно так же, как и против немцев.

        Советскому командованию удалось достичь оперативной внезапности за счёт скрытного выдвижения и развёртывания резервов, а также перехода в наступление без паузы, практически ещё в ходе ведения ожесточённой обороны. Оно выгодно использовало охватывающую наступавшие севернее и южнее Москвы ударные группировки врага конфигурацию линии фронта. Оно применило оптимальную для данных условий форму оперативного манёвра – нанесение силами трёх фронтов на почти 1000 км фронте серии из 18 дробящих ударов армейского масштаба с целью расчленения противника и разгрома его по частям. При этом главные усилия сосредотачивались на флангах группы армий «Центр» с целью создания угрозы окружения её основных сил. Советские войска, обходя опорные пункты и узлы сопротивления противника, устремились в глубину его построения. Враг дрогнул и покатился на запад. Зачастую его поспешное отступление превращалось в паническое бегство. Для стабилизации обстановки А. Гитлер впервые за войну вынужден был ввести чрезвычайные меры, вплоть до расстрела военнослужащих за самовольное оставление позиций.

       В результате контрнаступления удалось нанести поражение пытавшимся обойти столицу с севера и юга ударным группировкам врага (16-ти танковым, 4-м моторизованным,  23-м пехотным дивизиям). Противник понёс огромные потери. По свидетельству историка А. Кларка из 4-х танковых дивизий 4-й Танковой группы генерала Гёпнера только в одной оставалось более 15 танков, а к концу декабря во всех частях   2-й Танковой группы генерала Г. Гудериана было менее 40 исправных танков.

     В целом, в ходе контрнаступления советские войска отбросили врага  на 100-250 км и перехватили на западном направлении оперативно-стратегическую инициативу. Морально-психологические последствия имели стратегическое значение, т.к. это было первое, крупное поражение войск агрессора в войне, которое развеяло миф о его непобедимости. Не случайно тот же историк А. Кларк утверждает: «То, что русские смогли оправиться, и их зимнее наступление 1941 года остаются одним из самых замечательных достижений в военной истории, но драматизм этих событий заключался в существенной нехватке материальных средств и талантливых людей, от чего продолжала страдать советская военная машина».

      Историк знал что говорил. С началом германской агрессии практически все военные специалисты предрекали скорый крах СССР. Американские эксперты считали, что наша страна продержится не более трёх месяцев, начальник Имперского генерального штаба британский фельдмаршал  Д. Дилл дал Красной Армии всего шесть недель, а британский посол в Москве  С. Криппс – месяц. Иначе быть и не могло, т.к. триумфальное шествие германской армии по Европе было впечатляющим. Великая рыночная держава Франция рухнула под ударами Вермахта через 39 дней, Польша была завоёвана гитлеровцами за 27 дней,  Норвегия – за 23 дня,  Греция – за 21 день,  Бельгия – за 18,  Югославия – за 12, Голландия – за 5, Дания – за 24 часа.

     Вторым поворотным пунктом войны, несомненно, явилась Сталинградская битва. Потрясающие успехи наступления германских войск летом 1942 г явно вскружили голову гитлеровскому командованию. Германские генералы стали пренебрегать противником, ставя Красную Армию и её руководство на уровень «ниже презрения». Только этим можно объяснить осенние действия германских групп армий «А» и «Б» по расходящимся на Кавказ и Сталинград направлениям в условиях отсутствия на своём правом крыле сколько-нибудь значимых оперативных резервов, что привело к огромному увеличению протяжённости линии фронта. Как писал в своём дневнике весьма проницательный германский лейтенант К.Ф. Бранд: «…успехи развратили немцев. Они стали тщеславными и заносчивыми, а наши правители потеряли всякое чувство меры».

     Людских ресурсов Германии хватало лишь на восполнение тяжёлых потерь, которые Вермахт стал нести на всех фронтах. Поэтому, в связи с образованием между ударными группировками германских войск огромных промежутков их фланги пришлось прикрывать армиями стран союзников – Италии, Румынии и Венгрии. Вследствие низкого качества этих формирований оперативное положение германских объединений на юго-западном направлении к осени 1942 г резко ухудшилось.

   Этим и воспользовалось советское командование. Нанеся мощные удары по флангам   сталинградской группировки войск противника, Красная Армия буквально разогнала прикрывавшие их румынские и итальянские войска и провела блистательную операцию на окружение и уничтожение крупной оперативно-стратегической группировки германских войск.  Нам удалось окружить и уничтожить всю 6-ю армию и значительную часть сил 4-й танковой армии  врага насчитывавших в своём составе более 300 тыс. человек (22 дивизии), пленив при этом 90 тыс. солдат и офицеров. К слову, результаты операции оказались неожиданными и для советского командования, которое рассчитывало окружить порядка 7-8 дивизий численностью около 100 тыс. человек.

     Успеху во многом способствовало проявившееся в тот момент тупое упрямство А. Гитлера, который мёртвой хваткой вцепился в Сталинград, представлявшийся ему мистическим символом противоборства с И.В. Сталиным и сконцентрировавшего в нём огромные силы, а также невероятная самонадеянность стратегического руководства германских войск. Будучи уверенным в своём полном качественном превосходстве, оно не вело эффективной оперативной разведки, а сам факт окружения сталинградской группировки войск долгое время воспринимало как досадное, легко поправимое недоразумение и не предприняло своевременных мер по выводу войск из него.

     Всего же в Сталинградской битве немцы и их союзники потеряли 1.5 млн. человек убитыми, ранеными и пленными (четвёртую часть всех, действовавших тогда на советско-германском фронте сил). Сразу же обозначился острый дефицит людских ресурсов. С 11 февраля 1943 г немцы стали призывать в состав вспомогательных служб ВВС уже 15-ти летних школьников. У берегов Волги была похоронена слава германского оружия, добытая блистательными победами 1939/41 и лета 1942 гг. Время побед Германии закончилось, в войне начался перелом, войска агрессора покатились на Запад. Потери Красной Армии в этой битве также были существенными и  составили свыше 1.1 млн. человек, 4341 танк, 2769 самолётов.

   Справедливости ради следует отметить, что победе под Сталинградом мощно способствовала очередная, очень масштабная, проведенная с целью ликвидации Ржевско-Вяземского выступа под руководством Г.К. Жукова войсками Западного и Калининского фронтов в декабре 1942 г  провальная операция «Марс». Анализ боевого состава привлечённых для её ведения войск и назначение на это направление Г.К. Жукова говорит о том, что она вряд ли носила отвлекающий характер, как это пытаются представить некоторые историки. Скорее всего, высшим командованием она рассматривалась как основная, а сталинградская – как вспомогательная. Несмотря на полный провал, эта операция, несомненно,  «притянула» на западное направление значительную часть стратегических резервов врага. Достаточно сказать, что в ходе этой операции только под Ржев противник был вынужден перебросить из состава стратегических резервов четыре танковых и одну моторизованную дивизию.

     Вместе с тем, к великому сожалению, приходится признать, что при огромной концентрации привлечённых к этой операции сил (примерно столько, сколько их было под Сталинградом), она была плохо подготовлена и велась крайне неумело и кроваво.

     Многие специалисты считают, что место применения этой огромной и, в основном, напрасно растраченной силы должно было быть другим: южное крыло советско-германского фронта. Судьба предоставила советской стороне редкий по красоте и эффективности шанс – окружить и уничтожить германские силы к югу от Воронежа, тем самым, поставить «Рейх» в критическое положение уже зимой 1943 г. Для этого было всё: и силы, и время, и благоприятная оперативно-стратегическая обстановка, и выгодная конфигурация фронта.

   Однако, вместо сосредоточения всех сил в решающем районе и в решающий час Ставка ВГК предпочла обычную практику наступления по всему советско-германскому фронту. Впрочем, мы точно не знаем под давлением, каких обстоятельств, принимались эти судьбоносные решения.

  Вне всякого сомнения, основным поворотным пунктом войны была Курская битва. К лету 1943 г, благодаря усилиям промышленности, понесённым гитлеровцами потерям в технике и массированным поставкам автотранспорта из США (порядка 300 тыс. автомобилей), а также приобретённому опыту военного строительства  соотношение с врагом в оперативной мобильности сравнялось. К этому же времени улучшились организация и оснащение войск, резко выросла морально-психологическая устойчивость личного состава армии, выровнялся с противником и уровень оперативного руководства войсками, а в стратегических масштабах был даже превзойдён.

    Всё это позволило в ходе гигантской Курской битвы, которую некоторые специалисты вполне обоснованно считают генеральным сражением Второй мировой войны в Европе,  перехватить у противника стратегическую инициативу. С учётом введённых резервов, с обеих сторон в этой битве участвовало свыше 4 млн. человек, 13 тыс. танков, до 12 тыс. самолётов! Это была битва титанов. Никогда ещё гитлеровцы не стягивали для наступления на столь ограниченный участок такую огромную наступательную мощь (45% имевшихся на Восточном фронте сил и средств), никогда ещё Красная Армия не противопоставляла им такую колоссальную военно-техническую мощь.

   Первоначально Красная Армия в процессе  ведения преднамеренной стратегической обороны т.н. «курского выступа» (слайд 6), который так соблазнительно манил гитлеровское командование перспективами лёгкой победы, блокировала этот страшный удар и «перемолола» собранные со всей Германии последние стратегические резервы врага. Блистательные «Канны» на этот раз не удались, стратегическое окружение группы советских фронтов не состоялось и возможность сократить линию фронта после ликвидации «курского балкона» на 500 км провалилась – обстоятельства резко изменились.

    Решение на переход к стратегической обороне, несмотря на наличие превосходящих противника сил и средств,  несомненно, было весьма мудрым стратегическим решением, т.к. мы к этому времени были способны вести крупномасштабные наступательные операции.

    Примечательно, что это был один из  первых случаев принятия стратегического решения на базе коллективного разума и большого творческого труда уже достаточно опытных, умудрённых двумя годами войны военачальников и штабов – от командующих войсками и штабов фронтов до Генерального штаба и Верховного Главнокомандования.

   Впоследствии, перейдя в стратегическое контрнаступление, советские войска завершили разгром остатков ударных группировок гитлеровских войск и подошедших резервов, лишив тем самым противника стратегической инициативы. В результате враг до конца войны уже не имел  возможностей проводить наступательные операции стратегического масштаба. Красноречивей всего об этом свидетельствуют признания германского фельдмаршала Э. фон Манштейна: «Она (операция «Цитадель», - прим. автора) была последней попыткой сохранить нашу инициативу на Востоке. С её неудачей, равнозначной провалу, инициатива окончательно перешла к советской стороне. Поэтому операция «Цитадель» является решающим, поворотным пунктом в войне на Восточном фронте».

    Сражения в ходе этой битвы носили невероятно ожесточённый характер. Об этом свидетельствуют наиболее высокие за всю войну суточные потери советских войск, которые на отдельных этапах её ведения достигали 12 тыс. человек, 89 танков и 27 самолётов. Так, в 5-й гв. танковой армии к концу операции оставалось 50 танков и САУ из имевшихся к её началу 850. Характерно, что это были именно боевые потери, не разбавленные большим количеством сдавшихся в плен или разбежавшихся бойцов, что зачастую было характерно для первого периода войны.

   В Курской битве германская армия потеряла около 500 тыс. человек, 1.5 тыс. танков, 3700 самолётов. Моральный ущерб был ещё сильнее: впервые за всю войну такое крупное, тщательно подготовленное летнее наступление Вермахта окончилось полным провалом. Стратегические возможности государств фашистского блока были исчерпаны.

  Танковые удары противника уже не обеспечивались достаточным количеством пехоты и необходимой огневой поддержкой, а восполнение потерь катастрофически не поспевало за их постоянно возрастающим уровнем. Да и моральный дух гитлеровских войск был уже далеко не тот, что в 1941г.

    Потери Красной Армии составили 863 тыс. человек, 6046 танков, 5244 орудия и миномёта, 1626 самолётов. Кстати, приходится признать, что огромные потери наших войск, помимо прочих причин, были связаны с целым рядом просчётов и ошибок нашего командования, как на стратегическом, так и на оперативно-тактическом уровнях. Например, сосредоточение основных усилий наших войск было определено не совсем верно: мы сосредоточили усилия в полосе Центрального фронта, а более сильной оказалась группировка противника против Воронежского фронта, командующий 13-й армии сосредоточил усилия на правом фланге, а противник нанёс свой главный удар по его левому флангу и т.п.

    Кроме того, были случаи, когда некоторые генералы, в т.ч. и командиры крупных танковых формирований под благовидным предлогом сознательно игнорировали приказы даже командующего фронтом, что способствовало продвижению противника и срывало замысел оборонительной операции фронта. Тупое стремление следовать буквам боевых уставов заставляло командование бросать войска в абсолютно бессмысленные контрудары и контратаки, что зачастую приводило к напрасным потерям.

   Вместе с тем, огромные возможности советской военной экономики, значительно превышавшие возможности германской, позволили быстро покрыть потери, чего уже не мог сделать противник. К началу 1944 г мы имели шесть первоклассных танковых армий и свыше трёх десятков отдельных танковых и механизированных корпусов оптимальной для того времени организационно-штатной структуры. Войска приобрели неоценимый боевой опыт, а командиры и командующие, - великолепное боевое и оперативное мастерство. Лавина советских войск неудержимо двинулась на запад.

 

2. Реализация перехваченной стратегической инициативы и победоносное завершение войны

 

     Итак, летом 1943 г в борьбе произошел окончательный перелом, а общее превосходство  Советского Союза в ресурсах и открытие союзниками в июле 1944 г второго фронта в Европе предопределили судьбу захватчиков.

    Окончательно враг был разгромлен в ходе ряда подготовленных с высочайшим искусством и эффективно проведённых в высоком темпе сокрушительных наступательных операций. Здесь и решительный прорыв «Голубой линии», «Миусского фронта» противника и освобождение Донбасса, и блистательное преодоление с ходу, проходившего по рубежу реки Днепр на протяжении 750 км стратегического рубежа обороны врага т.н. «Восточного вала».

    В этой связи невозможно не остановиться на высоком военном искусстве, проявленном командовавшим 1-м Украинским фронтом генералом армии Н. Ф. Ватутиным в  Киевской наступательной операции. В ходе форсирования Днепра войска фронта с ходу овладели двумя крупными оперативными плацдармами севернее и южнее Киева. Для развития наступления на южный плацдарм была переправлена 3 гв. танковая армия, что не укрылось от противника, и он бросил на ликвидацию плацдарма все, имевшиеся в наличии резервы. В этих условиях Н.Ф. Ватутин искусно обманул противника: скрытно осуществил обратную переправу танковой армии, провёл её оперативную «рокировку» на северный плацдарм на расстояние порядка 100 км, и с него внезапно обрушился на врага, обходя Киев с запада, что и решило судьбу операции.

     Здесь и знаменитые «Десять сталинских ударов 1944 г». На них остановимся чуть подробнее.

     Так, в ходе второго удара был осуществлён решительный разгром германских войск на Правобережной Украине, происходивший в тяжелейших условиях зимнего бездорожья и весенней распутицы. Результатом был стратегический прорыв обороны противника, в ходе которого Красная Армия с ожесточёнными боями за четыре месяца прошла 250-400 км и вышла к государственной границе СССР. Эта битва велась на фронте 1400 км, в ней  участвовало с обеих сторон до 4 млн. человек, 4.2 тыс. танков, свыше 4 тыс. самолётов, и впервые - все шесть советских танковых армий.

     В процессе битвы была проведена блистательная Корсунь-Шевченковская наступательная операция. Это выдающаяся операция на окружение 80-ти тысячной группировки войск противника и её  безостановочный разгром. Операция готовилась в короткие сроки и проводилась в жутких условиях наступившей после оттепели зимней распутицы. Всего в «котле» противник потерял свыше 55 тыс. человек убитыми и ранеными, 18200 пленными, 1600 орудий и миномётов, 12600 автомобилей, все танки. В воздушных боях было сбито около 800 его самолётов. В ходе этой операции генерал-армии И.С. Конев проявил выдающееся полководческое искусство. За это он получил высокое звание Маршала  Советского Союза.  

    Решающее значение кампании 1944 г имел пятый удар – операция «Багратион» результатом которой стал стратегический прорыв советских войск в Белоруссии. В ходе операции была полностью разгромлена германская группа армий «Центр», безвозвратные потери которой составили 539 тыс. человек (381 тыс. чел. убитыми и ранеными и 158 тыс. пленными). По мнению многих немецких военных специалистов, катастрофа в Белоруссии положила конец  организованным стратегическим действиям германских войск на Востоке.

   В процессе шестого удара, в ходе отчаянной Львовско-Сандомирской наступательной операции 1-го Украинского фронта, вновь блистательно отличился маршал И.С. Конев: через недостаточно пробитую в обороне врага брешь – узкий коридор шириной 4-6 км в районе Колтува последовательно ввёл в сражение свои обе танковые армии. Стремительный манёвр этих армий в оперативной глубине обороны противника  решил судьбу операции и позволил захватить обширный плацдарм на реке Висла.

     Невозможно не отметить осуществлённые в ходе седьмого удара блистательные Ясско-Кишинёвские стратегические «Канны», где в «котёл» канули 25 из 47 дивизий и 5 бригад противника, из которых 18 в нём и «сварились», т.е. были уничтожены. В ходе проведённой за невиданно короткий срок (10 суток) победоносной операции была наголову разгромлена группа армий «Южная Украина» (насчитывавшая почти миллион человек) - южное крыло восточного фронта Вермахта и осуществлён его очередной стратегический прорыв, что привело к полному крушению обороны противника на балканском направлении. Примечательно, что эта победа досталась двум проводившим операцию фронтам довольно умеренной ценой: 67 тыс. человек, 75 танков (!) и 105 артиллерийских орудий! При этом только в плен было взято более 200 тыс. солдат и офицеров и 25 генералов врага, уничтожено около 500 танков, 1.5 тыс. артиллерийских орудий, три сотни самолётов, 15 тыс. автомашин, захвачено 340 танков, 2 тыс. орудий, 40 самолётов, около 18 тыс. автомашин.

    В ходе восьмого - десятого ударов стратегическая устойчивость всего германского Восточного фронта была подорвана, советские войска ворвались в Норвегию, Восточную Европу и на Балканы.

   В кампании 1945 г мы победоносно завершили разгром нашего лютого врага – фашистской Германии в его логове и, выполняя союзнический долг, внесли серьёзный вклад в победу над Японией.

   Проведённые в заключительной кампании Второй мировой войны стратегические наступательные операции Красной Армии в Восточной, Центральной Европе и в Маньчжурии являются образцом высочайшего военного искусства. Следует особенно отметить, что операции в Европе, в отличие от Западного фронта, осуществлялись в условиях постоянно нараставшего уровня ожесточённости сопротивления германских войск. Ведь каждый солдат, офицер и генерал Вермахта отлично понимал, что немецкому народу неотвратимо придётся расплачиваться за те зверства, которые гитлеровцы творили на оккупированной советской территории, поэтому и сражались они, в отличие от Западного фронта, с отчаянием обречённых.

    Проводимая тремя фронтами Берлинская наступательная операция (16.04. – 8.05. 1945 г) длилась 23 дня, за которые войска прошли 220-300 км на фронте порядка 300 км. Эта операция была занесена в Книгу рекордов Гиннеса, как самая крупная в истории человечества битва. В ней принимали участие 3.5 млн. человек, более 50 тыс. орудий и миномётов, около 8 тыс. танков и 11 тыс. боевых самолётов.

   В ходе операции были решены следующие задачи: уничтожение крупнейшей группировки германских войск, захват столицы и пленение военно-политического руководства Германии, полное прекращение сопротивления вооружённых сил. Очень важной задачей была демонстрация союзникам высочайшего уровня боеспособности Красной Армии, что возможно, послужило главной причиной отмены разработанной союзниками операции «Немыслимое», - взлелеянного У. Черчиллем плана перетекания мировой войны в войну против СССР. В этой операции активное участие должны были принимать сдавшиеся союзникам немецкие войска, которые они так бережно лелеяли вместе с их вооружением в своей зоне оккупации.

   По плану операция должна была начаться 1 июля 1945 г внезапным ударом 47 дивизий армий Великобритании, США, Франции, Канады и двух польских корпусов, а также 15-ти германских дивизий с целью вытеснения советских войск из Центральной Европы. При этом командующий 3А США, известный своим бахвальством генерал Д. Паттон, якобы заявил, что он «…своими войсками дойдёт до Волги и Сталинграда…» очевидно по стопам Паулюса. По большому счёту, подобных вариационных планов в любом генштабе имеется дюжина.

    Вместе с тем, у руля страны стоял уже опытный И.В. Сталин, и советская разведка не дремала,  план операции стал известен нашему руководству. 29 июня 1945 года, за день до планируемого начала войны, Красная Армия, на всякий случай, внезапно для коварных союзников изменила свою дислокацию в интересах придания группировкам войск оборонительной конфигурации. Возможно это было решающей гирей, сдвинувшей чашу весов истории — приказ войскам англосаксов отдан не был, т. к. ни о какой внезапности не могло идти и речи.

   Для тех, у кого сохранились иллюзии в отношении наших бывших союзников привожу следующие факты. Вот как высказался будущий президент США Гарри Трумэн на второй день после нападения Германии на СССР: «Если мы увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а если выигрывать будет Россия, то нам следует помогать Германии, и, таким образом, пусть они убивают как можно больше, хотя мне не хочется ни при каких обстоятельствах видеть Гитлера в победителях». Ещё циничнее выразился сын У. Черчилля Рандольф: «Идеальным исходом войны на Востоке был бы такой, когда последний немец убил бы последнего русского и растянулся мёртвым рядом».

   Ещё на заре атомной эры 25 апреля 1945 г президент США Г. Трумен, получив сведения о ходе создания атомной бомбы, проговорился буквально «по Фрейду», воскликнув: «У меня будет чем ударить по русским». Непосредственно после войны административный руководитель работ по созданию атомного оружия известный генерал Л. Гроуз заявил напрямик, что атомная бомба предназначалась именно против Советского Союза. В начале июня 1945 г военный министр США Стимпсон убеждал американского президента о необходимости публичной демонстрации этого оружия путём «наложения его на Японию», чтобы «таким образом оказать воздействие на Сталина».

 Буквально на второй день после официального окончания Второй мировой войны в меморандуме объединённого разведывательного комитета США № 329 от 4.09.45 г предлагалось: «Отобрать приблизительно 20 наиболее важных целей, пригодных для стратегической атомной бомбардировки в СССР и на контролируемой им территории». Результат этой акции – гибель 13 млн. человек,  недавних союзников, только что спасших мир от фашизма. Англосаксы всегда ненавидели Россию, либо противоборствовали ей на мировой арене, либо использовали в своих интересах.

   В блистательно проведённой на глубину от 200 до 600 км  с 9.08 по 2.09. 1945 г  Маньчжурской наступательной операции также участвовали значительные силы трёх советских фронтов. Красная армия обладала количественным превосходством в силах и средствах и несомненным качественным превосходством. Этим и объясняется относительно небольшой уровень потерь: убитыми – 9.8 тыс. человек, ранеными – 24.5 тыс., 78 танков, 233 орудия и миномёта и 60 самолётов.

   Вместе с тем, результаты операции были потрясающими:  полный разгром и капитуляция самой мощной в Японии Квантунской армии, захват Маньчжурии и северной Кореи, ликвидация военно-экономической базы Японии на азиатском континенте. Японцы потеряли 84 тыс. человек убитыми и 800 тыс. ранеными   и пленными. Как заявляли сами американские специалисты, без СССР война продлилась бы ещё около года и обошлась бы в миллион жизней.

    Ярчайшим моментом операции  был стремительный прорыв  советской 6-й гвардейской танковой армии через трудно проходимую пустыню Гоби и считавшийся непроходимым для танков горный хребет Большой Хинган на Маньчжурскую равнину в глубокий тыл японской Квантунской армии. Этот великолепный манёвр привёл к достижению полной оперативной внезапности и сделал дальнейшее сопротивление японцев, особенно, в условиях резко обозначившегося кризиса с боеприпасами, абсолютно бессмысленным.

   Таким образом, Красная Армия в течение первых двух лет войны, уступая качественному превосходству противника, отчаянно обороняясь, одновременно нанося контрудары и проводя частные наступательные и контнаступательные операции, стремилась нейтрализовать стратегическую инициативу противника, что ей и удалось совершить в гигантской оборонительной операции в битве под Курском. В последующем, перейдя в стратегическое контрнаступление мы перехватили эту инициативу путём завершения разгрома ударных группировок войск противника и остатков подошедших стратегических резервов. В дальнейшем, реализуя захваченную стратегическую инициативу, Красная Армия блистательным проведением серии глубоких стратегических наступательных операций завершила разгром агрессора  на его территории.

    За годы войны Красная Армия превратилась в гигантскую боевую супер систему, обладавшую невероятной мощью.  Она провела более 50 стратегических, около 250 фронтовых и свыше 1000 армейских операций, из которых более 2/3  были наступательными.

     Такого размаха вооружённой борьбы человечество ещё не знало.

© 2014 Marine Community. 

«Морское братство — нерушимо!»